Путешествия занимали важное место в жизни художника Константина Коровина. Русский Север, провинциальные города, Крым и Париж были для художника источниками новых впечатлений и сюжетов. Однако география его пейзажей интересна не только своим разнообразием. Менялась и живописная задача: северное побережье требовало передать масштаб и суровую красоту природы, южный пейзаж привлекал интенсивностью света и цвета, а Париж открывал возможности для изображения современной городской жизни, её движения и искусственного освещения.

В конце XIX — начале XX века Коровин участвовал в формировании нового направления русской живописи, связанного с импрессионистическими поисками. Его интерес к изменчивым состояниям природы, свободному мазку и выразительности цвета развивался в диалоге с французским искусством, но уже с опорой на окружавшую его действительность России. Предлагаем сопоставить пейзажи разных лет, чтобы проследить, как путешествия влияли на художественный язык Коровина и почему его творчество трудно свести к простому заимствованию французского опыта.

Летом 1894 года Коровин вместе с Валентином Серовым отправился в путешествие на Русский Север. Маршрут включал Архангельск, Белое море, Мурманское побережье, Новую Землю и Норвегию. Поездка была связана в том числе с замыслом Саввы Мамонтова представить северные территории России на художественно-промышленных выставках. Привезённые художниками этюды впоследствии легли в основу панно для выставочных павильонов, в том числе «Отдела окраин России» на Всемирной выставке в Париже 1900 года.

Для Коровина Север стал возможностью исследовать незнакомую визуальную среду. В картине «Мурманский берег» (1894) главным предметом изображения стало пространство побережья. Море, берег и небо складываются в широкую композицию, в которой конкретные детали уступают место общему впечатлению от природы. Художника интересует, как соотносятся большие цветовые пятна, как свет меняет восприятие воды и земли и каким образом живописными средствами можно передать масштаб окружающего мира.

Позднее впечатления от поездки получили другое воплощение в так называемых северных панно. В работах «Пристань у фактории на Мурмане» и «Барки у берега северного моря» Коровин обращался уже к более обобщённому изображению местности. Отдельные наблюдения превращались в широкую картину северной жизни — с гаванями, лодками, торговыми поселениями и открытыми пространствами побережья. Панно должны были восприниматься как части единой визуальной панорамы. После завершения Всемирной выставки в Париже в 1900 году, для которого и были созданы произведения, панно экспонировались в Петербурге на выставке объединения «Мир искусства» в 1901 году, а затем были переданы в Русский музей, где хранится значительная часть этого комплекса. Так, северные пейзажи Коровина прошли путь от впечатлений, полученных во время путешествий, до масштабных выставочных проектов, познакомивших мировую публику с загадочной красотой Русского Севера.

После северных пейзажей особенно интересно обратиться к произведениям, в которых Коровин изображает уже знакомые ему мотивы Средней России. В картине «Уголок провинции (Улица в Переславле)» (1905) внимание художника направлено на обыденность небольшого городка. Здесь нет необычного природного явления или эффектной панорамы, только повседневное пространство провинциального города.

Именно такие произведения помогают понять особенности метода Коровина. Импрессионистический взгляд проявляется в том, как художник работает с привычным мотивом: выявляет цветовые отношения, передаёт освещение и собирает пространство из отдельных живописных впечатлений. Французский импрессионизм предложил новый способ смотреть на окружающий мир, но его художественные принципы могли применяться к самым разным сюжетам. Для Коровина такими сюжетами становились русская природа, провинциальный город, московская улица и повседневная жизнь как таковая. В его пейзажах интерес к мимолётному впечатлению соединялся с вниманием к декоративной стороне произведения.

Поэтому развитие Коровина интересно рассматривать в контексте обновления русской живописи рубежа веков. Художник обращался к современным европейским художественным открытиям, одновременно вырабатывая собственный способ изображения знакомой ему среды. Русский импрессионизм складывался в результате такого взаимодействия: новые живописные принципы приобретали своеобразие благодаря конкретным мотивам, свету и цвету русской природы.

В Крыму характер работы Коровина с пейзажем меняется. Если северная поездка была связана с открытием прежде незнакомой территории, то южный берег постепенно становился для художника местом, куда он возвращался. В 1910–1914 годах Коровин построил в Гурзуфе дом-мастерскую «Саламбо» и часто приезжал туда для работы. Крымские виды, море, сады, террасы и кафе вошли в число его постоянных живописных мотивов.

В картине «На берегу моря» (1910) и особенно в «Пристани в Гурзуфе» (1914) свет и цвет становятся важнейшими средствами для передачи пространства. В последней работе художник изображает летний день у моря: перед нами терраса кафе, женщина, яхты, вода и горы. Эти элементы сохраняют узнаваемость, но их восприятие определяется общим состоянием южного пейзажа. Пространство объединяют свет, цветовые контрасты и ощущение прозрачного воздуха.

В крымских работах Коровина цвет становится главным живописным инструментом. Сочетания голубого, синего, зеленого, розового и желтого создают ощущение солнечного пространства, в котором контуры становятся подвижными, а отдельные детали подчиняются общему впечатлению.

Крымский опыт позволяет увидеть ещё одну сторону художественного метода Коровина. Его интересует не столько фиксация конкретного ландшафта, сколько возможность передать характер места через свет, цвет и атмосферу. Пейзаж становится способом выразить ощущение пребывания в определённой месте — на солнечном берегу, среди садов и террас, рядом с морем. Именно поэтому повторяющиеся мотивы не приводят к однообразию: изменение освещения и цветовых отношений каждый раз создает новый живописный образ.

Франция занимала особое место в творческой биографии Коровина. Впервые побывав в Париже в 1880-е годы, художник получил возможность непосредственно познакомиться с богемной европейской жизнью и французской живописью. Париж привлекал его и как художественный центр, и как натура. При этом было бы слишком просто объяснять формирование импрессионистического языка Коровина исключительно французским влиянием. Его собственные поиски в области цвета и света развивались в течение нескольких десятилетий. Французский опыт стал важным импульсом для этих поисков, расширив возможности художника и предложив новые способы работы с современным городским пространством.

Особенно ярко это проявилось в парижских пейзажах начала XX века. В картинах «Париж. Бульвар Капуцинок» (1906) и «Париж. Кафе де ла Пэ» (1906) город предстаёт непрерывно меняющейся средой, наполненной движением, светом и цветом. Коровина интересуют оживленные улицы, фасады, витрины, огни кафе и отражения вечернего освещения.

В «Париже. Кафе де ла Пэ» городская жизнь передана через сочетание светящихся окон, разноцветных огней и подвижных мазков. Пространство улицы прочитывается благодаря диагонали, которая направляет взгляд в глубину композиции. Искусственное освещение определяет палитру картины: жёлтые и красноватые акценты выделяются на фоне более холодных серых и голубоватых оттенков. Зрителю предлагается увидеть город таким, каким он предстает вечером, когда свет витрин и фонарей меняет привычные очертания улицы.

Сопоставление северных и парижских пейзажей позволяет увидеть устойчивые принципы живописи Коровина. На первый взгляд эти пространства противоположны: открытое северное побережье и плотно застроенный город, естественный свет и искусственное освещение, горизонт моря и вертикали архитектуры. Но в обоих случаях художник стремится передать состояние среды через цветовые отношения и движение мазка. В «Мурманском береге» внимание сосредоточено на соотношении воды, земли и неба. В «Париже. Бульваре Капуцинок» ту же роль играют улица, здания и огни. География определяет мотив и характер освещения, но сохраняется интерес к тому, как пространство воспринимается в конкретный момент.

Север дал ему возможность исследовать масштаб природного пространства и необычные световые состояния; русская провинция позволила работать с повседневным мотивом; Крым стал местом последовательных экспериментов с интенсивным цветом и солнечным светом; Париж открыл новые возможности изображения современной городской жизни.