Рецензия приурочена к обзору выставки «Последнее закрытое собрание. Коллекция Куниных».

17 октября прошлого года в петербургской галерее KGallery открылась выставка «Последнее закрытое собрание. Коллекция Куниных». Проект предоставляет публике уникальную возможность познакомиться с собранием Якова и Александры Куниных в атмосфере, приближенной к обстановке коллекционерской квартиры. Коллекция насчитывает порядка 230 работ, среди которых произведения главных петербургских художников рубежа XIX–XX веков – Александра Бенуа, Константина Сомова, Зинаиды Серебряковой, Кузьмы Петрова-Водкина, Николая Рериха, Виктора Борисова-Мусатова и других.

Собранная в краткий период с 1918 по 1922 год молодой семейной парой Яковом Карповичем Куниным и его первой женой Александрой Ивановной коллекция удивительна по многим обстоятельствам. Во-первых, всего за четыре года им удалось приобрести больше двух сотен работ, ныне признанных произведениями самого высокого уровня – такие современный зритель привык встречать в музеях и крупных частных фондах. Во-вторых, беспрецедентно то, что спустя сто лет, вместивших гражданскую войну и блокаду Ленинграда, репрессии конца 1930-х, советскую оттепель и затем сложные годы перестройки, коллекция хранилась в семье прямых потомков Якова Кунина, продавших лишь одну графическую работу и в остальном никак не изменивших первоначальный состав. Так, коллекция Куниных будто бы застыла во времени, представляя собой совершенный по меркам социальной истории срез петербургского интеллигентского собрания времен послереволюционного лихолетья. Никогда прежде она не выставлялась самостоятельно как редкий неизвестный прежде памятник эпохи – и памятник людям, сумевшим её сохранить.

Старые деревянные двустворчатые двери впускают посетителя в квартиру – крайне удачно, что сама KGallery располагается в некогда жилых помещениях дома на Фонтанке. Мы попадаем словно в личное пространство, куда допускаются обычно родные и близкие. Лаконичное, но крайне удачное оформительское решение Антона Горланова очень созвучно истинно петербургскому духу KGallery: на изящных старых обоях под стеклом висит памятное письмо Зинаиды Серебряковой рядом с автопортретом самой художницы. Правее – две небольшие аппликации из лент работы Анны Сомовой, также артефакты элегантного быта респектабельной семьи из околохудожественных кругов. Наконец, портрет Александры Куниной с такой же брошью из лент кисти Серебряковой. Не остается никаких сомнений, что Кунины были частью этого мира, и нам оказана честь к нему прикоснуться.

Голос проводника по выставке Вениамина Смехова постоянно напоминает гостям собрания Куниных, в какой момент оно складывалось. Нашедшие друг друга в турбулентную эпоху перемен Яков и Александра Кунины стремились сбежать от современной им действительности и прятались от хаоса в искусстве. Вжиться в их роль позволяет зал, воссоздающий кабинет коллекционера. Под дружелюбным взглядом мирискусника Константина Сомова можно опуститься в кресло и представить себя гостем, разглядывающим графику над диваном, или даже хозяином, собирающимся выбрать из роскошного шкафа-витрины книгу и погрузиться в чтение.

В этот период благодаря работе Якова Карповича семья обладала определенным капиталом, позволившим окружить себя красивыми вещами. Основой их собрания стали работы современных на тот момент художников, близких объединению «Мир искусства» – и к семье Александра Бенуа, его идейного вдохновителя. «Архивная» витрина во втором зале хранит в себе знаточеские сокровища – например, «Книгу Маркизы» графика-эстета Константина Сомова и его рисунок «Дама с обезьяной», подаренный Куниным жене. Рядом лежат тетради, документирующие историю покупок. Самая первая из них имела заглавие «Собрание Куниной», но следующая версия называлась уже «Собрание картин современных русских художников А. и Я. Куниных».

Сразу у дверей в квартиру гостей встречает портрет хозяйки, Александры Ивановны Куниной. Прекрасная светловолосая девушка с зелеными глазами кажется настоящей Джокондой коллекции. Её таинственность заключается не только во взгляде – сведений о ней почти не сохранилось. При этом в процессе подготовки выставки стало ясно, что Александра Ивановна, урожденная Домахина, принимала активнейшее участие в формировании семейной коллекции, изначально известной в среде специалистов как «коллекция Кунина». Даже первая тетрадь была подписана её именем.

В некотором смысле в выставочном повествовании постоянно присутствует женская фигура. Если оставить за скобками пафос феминистского искусствознания, истории о женщинах в связи с коллекцией выстраивается в отдельный сюжет о практиках художественного мира рубежа 1910-20-х годов. Вот Александра Кунина, коллекционерка, о роли которой в собирательстве искусства на долгое время забыли. Вот Зинаида Серебрякова, племянница Александра Бенуа, художница и мать-одиночка, в голодные годы гражданской войны попавшая в бедственное положение. Заказы на портреты «дамочек» действительно составляли «Зинкино счастье», как язвительно отозвалась о них мать художницы, ведь позволяли кормить семью после смерти мужа.

Наконец, одна из важнейших для коллекции фигур была галеристка и арт-дилерша Надежда Добычина, с которой Кунины познакомились при посещении одной из художественных выставок. Её посреднические услуги и рекомендации в значительной мере и помогли составить собрание именно таким, каким оно было. Благодаря дружбе с Добычиной чета Куниных была лично знакома со многими художниками объединения «Мир искусства» и вращалась в этих кругах, а бывшая галеристка в свою очередь после революции жила за счёт услуг посредничества и распродажи своего собрания.

Первый же зал проводит посетителя перед петербургскими видами Анны Остроумовой-Лебедевой. Красный Аничков дворец, заснеженная Нева и вынесенная на набережную деревянная барка представляют замерший и безлюдный послереволюционный Петроград, от голода и холода которого Кунины скрывались в мире изобразительного искусства и театра. Главной персоналией их собрания безусловно является Александр Бенуа, в начале 1920-х активно работавший как театральный художник и тоже живущий в воображаемом Версале. Эстет, ретроград и немного зануда, он ценил историческую аутентичность горячо любимого им прошлого. Так, его эскизы театральных костюмов и декораций почти от и до следовали старинному прообразу, будь то портрет дамы Гейнсборо или живопись Веронезе и Тициана.

Другой не менее привередливый мирискусник Константин Сомов в своих дневниках писал: «У Куниных большая карт[инная] галерея. Хорошие Бенуа и много неинт[ересных] и плохих холстов, но все р[усские] худ[ожники] представлены». Были у них и виды Версаля, торжественного и сияющего по сравнению с меланхоличными пейзажами Петергофа и Царского Села, островов старого мира посреди новой реальности. Внимательная Добычина заказала у Бенуа особый подарок своим дорогим клиентам – на экслибрисе Якова Кунина беспечная дама XVIII века в компании Пьеро читает книгу. Однако этой идиллии суждено было вскоре закончиться.

В июле 1922 года Яков Кунин подхватил на работе в порту тиф, однако смог оправиться, а вот заразившаяся от него Александра Ивановна не пережила болезни и умерла в августе того же года. Коллекция осталась их единственным совместным ребенком, памятником их любви и общего увлечения. В «архивной» витрине выставлено последнее приобретение в собрание Якова и Александры Куниных – миниатюрный портрет, с которым связана целая история. В 1922 году художник Сергей Чехонин получил заказ на портрет Куниной и изобразил её в лирическом образе с обнаженной грудью подобно дамам эпохи Ренессанса. Кунины были шокированы такой откровенностью и отказались от миниатюры, и Чехонин оставил портрет у себя. В 1925 году, уже после смерти Александры Ивановны, Яков Кунин выкупил этот портрет и записал его в тетрадь как посмертный подарок любимой жене. С её смертью пополнение изначальной коллекции прекратилось – она стала памятником Александре Куниной, прекрасной принцессе, трагически умершей в расцвете молодости.

Яков Карпович и его вторая жена Раиса Борисовна продолжали хранить коллекцию во всей целостности. Во время блокады Ленинграда они продолжали жить в квартире на Шпалерной – и сумели сохранить произведения искусства своими силами. Об этом времени напоминает натюрморт Натана Альтмана, на котором до сих пор видны следы повреждений, полученных во время срочной эвакуации картин после попадания в дом снаряда.

Сказка о коллекции Куниных все же имела счастливый финал хотя бы для истории искусства – сбереженное на протяжении XX века, в начале XXI века собрание стало открываться для специалистов и публики. Памятник большой любви стал подарком всем ценителям искусства.

Но что же выставка, спросите вы. Что же шедевры «Мира искусства»? Как они выставлены и как распределены по залам? Мы привыкли, что в случае с живописью и графикой первого порядка они оказываются в центре внимания, и история создания каждого произведения становится отправной точкой для повествования. Выставка «Последнее закрытое собрание. Коллекция Куниных» предлагает принципиально иной подход и всецело его придерживается: в центре находится коллекционерская биография Куниных, а не работы и биографии Сомова, Серебряковой, Петрова-Водкина или даже Бенуа. Аудиоспектакль проводит посетителя именно по событиям жизни Якова и Александры Куниных, а не по распределенным по залам произведениям. Более того, работы повешены так, как они могли бы разместиться на стене жилища коллекционера, стремящегося не только пополнить собрание, но и украсить свою гостиную.

И эта последовательность оказалась очень удачной стратегией – уход от масштаба и всеохватности, с которыми сложно совладать кураторам параллельно открывшейся выставки «Все Бенуа – Всё Бенуа». Эстетствующие мирискусники в начале XX столетия – подчеркнуто не для всех, а для узкого круга единомышленников-ценителей рафинированного прошлого. Роскошные издания, доступные только состоятельным библиофилам по подписке или виды Версаля, которые лично у художника покупают верные коллекционеры (так, в KGallery можно увидеть именной экземпляр Якова Кунина альбома «Версаль» 1922 года, который Александр Бенуа проиллюстрировал и прокомментировал) – таким был это мир в начале XX века, он жил в частных гостиных и на камерных выставках. Так коллекция Куниных в KGallery, выставленная в нарочито домашней атмосфере с соблюдением той самой мирискуснической исторической точности, безошибочно попадает в цель. И в кабинет там можно зайти.

---

Все фотографии предоставлены KGallery