Материал приурочен к онлайн-курсу «Виллы: культура загородной жизни»

В XVIII веке начались раскопки Геркуланума и Помпей, которые способствовали взлёту интереса европейской публики к периоду Античности. Важную роль сыграли не только сами находки, но и публикации их изображений. Обнаруженные под пеплом настенные росписи, мозаики, предметы повседневного быта воспроизводились в гравюрах и акварелях и таким образом становились доступными интересующимся далеко за пределами Италии, в том числе — на территории Российской империи.

Примеры вдохновения художников сюжетами и находками с территории античных вилл можно найти в залах Строгановского дворца в Санкт-Петербурге: как в самих интерьерах, так и на экспозиции небольшой временной выставки «Вилла русского мецената».

Маршрут выставки охватывает пять залов постоянной экспозиции. Повествование сосредоточено вокруг фигуры Александра Сергеевича Строганова — президента Академии художеств, директора Публичной библиотеки, коллекционера древностей и покровителя искусств.

Первый зал, условно названный «Кабинет мецената», предметно воссоздаёт образ владельца виллы времён Александра I. Пафос гражданственности и мужественности передаётся через интерьер в стиле ампир с портретом государя и тянущимися по периметру комнаты барельефами с изображениями сцен из римской и древнегреческой мифологии — детства Юпитера и деяний Персея. Центральное пространство комнаты занимает каминный экран с вышивкой XIX века. На нём, внутри рамки из цветочных гирлянд, помещено изображение ещё одного смыслообразующего звена выставки — Строгановской дачи на Чёрной речке.

Остальные залы дополняют картину бытования загородных резиденций: «Мастерская художников в вилле мецената» отсылает к традиции организации меценатом мастерских. «Гостиная мецената» посвящена дачам петербургской знати на Каменном, Крестовском, Елагином островах, а «Галерея мецената» — знаменитым проектам садов и вилл. Наконец, «Зал славы мецената» возвращает посетителя к фигуре самого Александра Сергеевича Строганова.

Именно он заказал для своего сына Павла и его жены ансамбль из трёх павильонов: двух одноэтажных домиков и двухэтажного жилого дома, увенчанного небольшим куполом, — «Строгановской дачи». От первоначального ансамбля уже к концу XX века сохранилось немногое, поэтому облик виллы сегодня восстанавливают по исторических изображениям. В частности, по представленным в зале «Галерея мецената» акварелям Жана-Батиста де ла Траверса и Степана Галактионова.

Проект ансамбля граф Строганов доверил молодому и малоизвестному тогда начинающему архитектору и живописцу Андрею Никифоровичу Воронихину. Именно к его работе отсылает упомянутая выше ширма: картину с изображением виллы Воронихин написал, дабы познакомить заказчика с замыслом и получить звание академика перспективной живописи в Императорской Академии художеств. Его же акварели демонстрируют приусадебный сад, в котором воплотились идеалы эпохи Просвещения.

Исследователи предполагают, что сад виллы Строгановых был организован как последовательность образов, связанных с античной мифологией — прежде всего с «Одиссеей» Гомера.

Пруд в саду символизировал море. На острове в его центре располагалась фигура нимфы Калипсо — той самой, которая, согласно поэме Гомера, удерживала Одиссея на своём острове. Другие элементы сада обозначали последующие эпизоды его странствий. Среди них были Мусульманский павильон, Обелиск и Египетские ворота. Таким образом, гуляя по парку, посетитель вовлекался в своеобразную интеллектуальную игру. следуя маршруту путешествия Одиссея.

Античность в Строгановском саду существовала не только на уровне аллегорий, но и в виде подлинных памятников древности. В 1770 году с Кикладского архипелага, где в то время располагалась база русского флота во время русско-турецкой войны (1768–1774), графу Строганову был привезён римский саркофаг. Увидев его, восхищённый граф воскликнул: «Не памятник ли это Гомера?». И был в чём-то прав: саркофаг вряд ли являлся «гробницей Гомера», как его вскоре окрестили, однако сюжеты на нём действительно изображают эпизод Троянской войны: Ахилла в женском облачении на острове Скирос. Там, среди дочерей царя Ликомеда, герой прятался по просьбе матери и по хитроумной задумке Одиссея, пытаясь избежать предсказания оракула о гибели в бою. Сегодня увидеть саркофаг можно в Эрмитаже.

Вернёмся вновь во дворец. Интерьер Арабескового зала, вероятнее всего, был создан в середине XIX века. Тогда в оформлении десюдепортов — панелей над дверными проёмами — появились копии античных росписей, связанных с виллой Цицерона.

Чтобы понять, каким образом изображения из античных вилл превратились в образцы для европейских интерьеров, стоит обратиться к истории археологических открытий XVIII века. Первые исследователи старины раскапывали целые здания и улицы. Впрочем, полученные знания они фиксировали весьма избирательно: методы ранней археологии были несовершенны, и нередко археологи и искатели сокровищ извлекали ценные мозаики и фрески, а открытые конструкции вновь засыпали.

Вилла Цицерона в Помпеях — характерный пример. После раскопок её вскоре вновь засыпали, а наиболее ценные произведения искусства вывезли. Само название, кстати, условно: прямых доказательств того, что вилла принадлежала именно Марку Туллию Цицерону, нет. Но уже в XVIII веке она фигурировала в издании «Le Antichità di Ercolano» как «villa di Cicerone». Её изображения на страницах журналов стали своеобразным каталогом античных мотивов для коллекционеров и любителей европейского искусства XVIII и XIX века.

Широкую известность получили настенные фрески с изображениями менад и кентавров. Их копировали не только на бумаге: вскоре они превратились в модные образцы для оформления интерьеров европейских дворцов и резиденций, в том числе — Строгановского дворца.

• В. Я. Курбатов. «Саркофаг Строганова сада» // Старые годы. 1912. Декабрь. С. 41–43.
  
  
• С. О. Кузнецов. «Строгановская дача: „Одиссея“ на Чёрной речке. (Планы создания А. С. Строгановым сада, „в котором ожили бы страницы „Одиссеи“ Гомера“)» // Наше наследие. № 61. 2002.