Курсы и лекции
по искусству и культуре
по искусству и культуре
Автор статьи – Полина Темралеева, искусствовед, исследовательница анимации и комикса, куратор лектория DN.
С момента внедрения синхронного звука в анимацию в 1930-х годах музыка стала неотъемлемой частью этого искусства. Музыкальный фон для анимации создают не только современные композиторы – нередко в ней второе дыхание обретают произведения классиков. История анимации полна классической музыки, интегрированной в ткань анимационного произведения, от целой плеяды классических композиторов в знаменитой «Фантазии» Уолта Диснея (1940) и до Седьмой («Ленинградской») симфонии Шостаковича в «Меланхолии Харухи Судзумии» Тацуи Исихары (2006). В этом материале на примере японской анимации мы посмотрим, как классика наделяет мультфильмы новыми смыслами, а визуальный ряд помогает нам услышать знакомые мелодии совершенно по-новому.
За несколько лет до культового фильма «Могила светлячков» (1988) под режиссурой Исао Такахаты выходит малоизвестный ныне «Виолончелист Госю» (1982). Этот фильм – экранизация одноимённого рассказа японского писателя XX века Кэндзи Миядзавы.
Главный герой по имени Госю, как и сам Миядзава в своё время, – виолончелист в маленьком оркестре. Госю – самое слабое звено коллектива: он постоянно сбивает ритм и никак не может совладать с партитурой Шестой симфонии Бетховена. «Пасторальная» симфония – одно из наиболее романтических сочинений композитора, в котором он воплотил идею гармонии человека и природы. Эта же идея пронизывает весь фильм Такахаты. Картина начинается с кадров сельской жизни, где смена ясной погоды на грозу визуально рифмуется с музыкальным развитием симфонии. В кульминационный момент грозы оркестр буквально взмывает в воздух под музыку Бетховена. Тема гармонии с природой здесь раскрывается буквально: в последние ночи перед концертом к Госю приходят животные, которые помогают ему в репетициях. Котик просит Госю сыграть «Грёзы» Шумана, кукушка учит его гаммам, тануки-барабанщик объясняет суть ударных, а мышка открывает герою тайну: его музыка обладает исцеляющей силой.
В небольшом по продолжительности фильме немало любопытных отсылок. Дома у Госю висит забавный стилизованный портрет Бетховена – оммаж знаменитому полотну Карла Штилера, на котором композитор грозно взирает на виолончелиста. В другой сцене оркестр создает музыкальное сопровождение для мультфильма с самой известной мышкой в истории анимации – Микки Маусом. В 1920–1930-х годах, когда творил Кэндзи Миядзава, Микки как раз был на пике славы.
Культовое аниме «Евангелион» рассказывает об апокалиптическом будущем Земли и подростках, которые борются за его предотвращение, переживая личные кризисы взросления. Символично, что на руинах мира, пережившего глобальную катастрофу, именно классическое музыкальное наследие свидетельствует о выживании культуры, преодолевающей исчезновение в небытии.
В 24-м эпизоде главный герой Синдзи неожиданно сближается с юношей по имени Каору, который впоследствии оказывается врагом, требующим уничтожения. Музыкальное сопровождение этого эпизода состоит исключительно из фрагментов Девятой симфонии Бетховена – композиции, пронизанной утопическим видением надежды для человечества. В японской культуре Девятая симфония имеет особое значение: начиная с 1980-х годов она стала обязательным саундтреком конца года, символизируя духовное очищение и обновление. «Ода к радости» на стихи Шиллера, звучащая в конце произведения, служит культурным маркером этого праздничного сезона. Именно её напевает Каору во время знакомства с Синдзи.
Кульминация эпизода совпадает с моментом предельного музыкального напряжения. На целую минуту экран замирает: статичный кадр фиксирует Синдзи, сжимающего в руке Евы-01 крошечное тело Каору под звуки Andante maestoso. В условиях визуальной тишины музыка остается единственным проводником, позволяющим зрителю прочувствовать психологический слом героя. Вместо триумфального финала симфонии, который был бы ожидаем как символ «победы над врагом», режиссёр сознательно выбирает интроспективный, напоминающий религиозную музыку фрагмент «Оды к радости». Музыка смещает акцент с внешней борьбы на внутренний мир Синдзи, который теряет первого настоящего друга, в то время как человечество обретает спасение ценой личной трагедии выживших.
Музыкальным контрастом Бетховену в аниме выступает Бах. В 15-м эпизоде Синдзи исполняет на виолончели «Прелюдию» из Первой сюиты Баха. Выбор сольного произведения подчёркивает добровольную изоляцию героя, ставшего поп-культурным олицетворением одиночества. Каору же выбирает «Оду к радости», исполнение которой требует большого хора и оркестра, а индивидуализм уступает место единству. Режиссёр Хидэаки Анно противопоставляет героев на музыкальном уровне: Бах как идея служения Богу вторит покорности Синдзи воле Отца, тогда как Бетховен, олицетворяющий бунтарский дух и идеализм, соответствует решению Каору отвергнуть судьбу разрушителя человечества.
Музыка – неотъемлемая составляющая работ режиссёра Синъитиро Ватанабэ. Она всегда выступает частью уникального концепта, выходя далеко за пределы фонового сопровождения событий на экране. Дебютный проект Ватанабэ «Ковбой Бибоп» известен своим культовым джазовым саундтреком, написанным композитором Ёко Канно. В нескольких часах музыки Канно сформировала атмосферу космических странствий охотников за головами, задав при этом широкую жанровую палитру. Музыкальная эклектичность позволила режиссеру органично внедрить в ткань повествования и классическое наследие.
В 11-м эпизоде «Игрушки на чердаке» звучит «Вальс цветов» Чайковского из балета «Щелкунчик». Экипаж шаттла «Бибоп» страдает от загадочной угрозы, источником которой оказывается забытый в холодильнике год назад лобстер. Под звуки знаменитого вальса выброшенный в открытый космос злосчастный холодильник совершает изящные пируэты – прямо как отравленные слизью герои, застывшие в невесомости. Музыка, традиционно ассоциирующаяся с лёгкостью, грацией и красотой, в контексте пищевого отравления и гниющих продуктов придает сцене неожиданную комичность и особую ироничную изящность.
В экранизации манги «Хантер × Хантер» 2011 года, во время арки в Йоркшине, звучит знаменитая Lacrimosa из «Реквиема» Моцарта. Это сочинение стало последним в жизни композитора, и вокруг него сложилась почти мистическая легенда. Заказ на мессу, поступивший от таинственного анонима, был окутан мраком и породил в душе Моцарта мрачные предчувствия скорого конца. Тяжело заболев, он так и не успел завершить партитуру, оставив после себя лишь черновики, которые позже были дописаны его учениками.
Lacrimosa звучит во время сцены буйства членов преступной группировки «Генэй Рёдан» (они же Пауки) на улицах Йоркшина. Череда кадров, демонстрирующих разрушительные способности участников, их жестокость и слаженную работу, сменяется планом с лидером группировки – Куроро Люцифером. Он торжественно разводит руками, словно дирижируя хаосом, и наблюдает за тем, как его план ювелирно воплощается в жизнь. Скорбное звучание Lacrimosa – название которой буквально переводится как «слёзная» – превращает бойню в траурное прощание с одним из Пауков. Для «Рёдана» единство и товарищество – не пустой звук, поэтому масштабное буйство становится их своеобразным реквиемом по погибшему Увогину.
«Твоя апрельская ложь» – это хрестоматийный пример аниме о музыке и музыкантах, который напоминает о себе каждую весну. В центре сюжета находятся школьники-музыканты Косэй Арима и Каори Миядзоно, чьё общение помогает им заново открыть мир музыки. Каори – скрипачка, которая играет дерзко и виртуозно, намеренно нарушая академические каноны. Её стиль – полная противоположность строгому следованию партитуре, в котором некогда преуспел юный пианист Косэй.
Репертуар Каори – это осмысленное музыкальное послание слушателю. В день знакомства с Косэем героиня исполняет знаменитую «Крейцерову сонату» Бетховена, посвящённую выдающемуся французскому скрипачу Рудольфу Крейцеру, чью игру высоко ценил композитор. Каори играет так, «словно вступила в драку с самим композитором», привнося в музыку свой характер. Когда героине удаётся убедить Косэя стать её аккомпаниатором, они берутся за Интродукцию и Рондо каприччиозо Камиля Сен-Санса – ещё одно произведение, посвящённое скрипачу-виртуозу, на этот раз Пабло де Сарасате. С итальянского capriccioso переводится как «капризно» или «своевольно», что как нельзя лучше описывает игру Каори, которую Косэй назвал воплощением свободы.
Репертуар Косэя отражает его личную трагедию – конфликт с покойной матерью, из-за которого он перестал слышать фортепиано. На первом сольном выступлении в сериале Косэй исполняет Этюд Шопена Op. 25 № 5, известный как «Неправильная нота» благодаря обилию диссонансов. Метафора глубокого тёмного моря передает отчаянное состояние героя: на самом дне ноты стихают, но туда пробивается свет Каори. Игра начинается с глухого стука по клавишам, обостряющего диссонанс, но постепенно хаос уступает место гармонии, наполненной покоем и благодарностью. Это чувство находит воплощение в сгустках света, накрывающих зал подобно светлячкам, – ноты Косэя «начали сиять». Музыка преображает концертный зал: «Запахло мелом, [...] тень цветущей вишни, слабое дыхание, будто кто-то спит. Окружение изменилось – это воображение Аримы».
В финале Косэй исполняет драматичную Балладу № 1 Шопена. Его выступление происходит одновременно с операцией Каори – кадры больницы сменяют кадры концертного зала, что придает каждой ноте особую трагичность. Игра Косэя – это признание в любви к Каори и одновременно прощание с ней на фоне ярко-голубого неба. Скрипка героини самовольно вклинивается в реальность, превращая сольное исполнение в дуэт. С финальными аккордами наступает ночь, и Каори исчезает. Главный символ героини – осыпающаяся сакура – завершает этот образ.
«Дандадан» – одно из самых заметных аниме 2020-х годов, полюбившееся зрителю благодаря своей бешеной энергии, яркому визуалу и саундтреку Кэнсукэ Усио. В саундтреке Усио смешал электронную биг-бит музыку и лирические клавишные композиции, не забыв при этом о классике.
Яркий пример – композиция william hell overture, которая звучит в четвёртом эпизоде. Усио берет знаменитую увертюру к героико-патриотической опере «Вильгельм Телль» Джоаккино Россини, повествующую о борьбе швейцарцев против австрийского гнета в XIV веке, и переносит её на почву современной Японии, где двое влюблённых подростков сталкиваются со сверхъестественными и инопланетным силами. В аранжировке Усио классика обретает мощный биг-бит-драйв, задавая бешеный ритм побега Момо и Окаруна от гигантского краба под свет театральных софитов.
Список можно продолжать почти бесконечно, но главное остаётся неизменным: порой музыка в кадре говорит больше, чем слова. Партитуры Шопена, Бетховена или Сен-Санса благодаря возможностям анимации обретают поразительную визуальность. Именно в этом союзе анимации и звука рождается уникальный язык, способный сделать абстрактные человеческие переживания видимыми и осязаемыми.
Как классическое искусство сформировало мир диснеевских принцесс
