Статья приурочена к обзору выставки «Последнее закрытое собрание. Коллекция Куниных».

17 октября прошлого года в петербургской галерее KGallery открылась выставка «Последнее закрытое собрание. Коллекция Куниных». Проект предоставляет публике уникальную возможность познакомиться с собранием Якова и Александры Куниных в атмосфере, приближенной к обстановке коллекционерской квартиры. Первый же зал проводит посетителя перед петербургскими видами художницы Анны Остроумовой-Лебедевой. Красный Аничков дворец, заснеженная Нева и вынесенная на набережную деревянная барка представляют замерший и безлюдный послереволюционный Петроград, от голода и холода которого Кунины скрывались в мире изобразительного искусства и театра.

Всего в коллекции Куниных находятся восемь графических работ Остроумовой-Лебедевой. Предлагаем поближе познакомиться с Петроградом рубежа 1920-х глазами знаковой для Петербурга художницы.

Справедливости ради, родной Петербург не сразу стал одной из главных тем в творчестве Остроумовой-Лебедевой. Она получила фундаментальное и в то же время разнообразное образование. Дочь чиновника Синода, сенатора и тайного советника Петра Остроумова, в гимназические годы она начала учиться в вечерних начальных классах при училище барона Штиглица, а после окончания гимназии поступила в само училище, где училась до 1892 года. В этот период в качестве «ремесла», которое нужно было выбрать для освоения в училище, Остроумова выбирает гравюру на дереве и получает первые навыки под руководством Василия Матэ, выдающегося преподавателя и популяризатора искусства ксилографии.

Училище не удовлетворяло её потребностей в «храме, где искусство свободно и безгранично», и Остроумова-Лебедева решает поступить в училище при Императорской Академии художеств, где учится в 1892–1900 годах (в 1892 всего лишь второй год как разрешили прием в Академию женщин). В 1896 она проходит в мастерскую великого и ужасного Ильи Репина и собирается выпускаться по классу живописи. Академия переживает трудные времена с изменениями программы и бунтами студентов, которые Остроумова поддерживает. Глубокая неудовлетворенность своей работой заставляла её думать об уходе из Академии. Все это время В. В. Матэ не оставлял попыток склонить Остроумову к занятию ксилогравюрой, так как ещё в училище Штиглица разглядел в ней особый талант в этой технике. В конце концов, с подачи родителей и с благословением Репина Остроумова едет учиться в Париж. С 1898 по 1899 Анна Остроумова училась в мастерской Джеймса Уистлера, но параллельно пробовала искать свой язык в гравюре на дереве, через Уистлера познакомившись с ксилографом Флорианом.

Что ещё важнее, в Париже она продолжает близко общаться с другом со времен Академии мирискусником Константином Сомовым, который со временем наконец знакомит её с Александром Бенуа и его кругом. Обращение Остроумовой-Лебедевой к архитектурному пейзажу связано с 1900-ми годами, когда в ней под влиянием Бенуа пробудилась любовь к Санкт-Петербургу. В 1901 году она создала ряд гравюр для журнала «Мир искусства» (№ 1 за 1902 год) – по заказу Дягилева нужно выполнить за месяц 10 черно-белых гравюр с видами Петербурга, но получается исполнить только 9. Остроумова позже признавалась, что этот месяц стал её первым настоящим знакомством с Санкт-Петербургом.

Так, знакомство перерастает в большую и взаимную любовь. В течение нескольких лет художница работает над серией гравюр «Петербург», которую условно принято называть «Большими Петербургами». Натурные зарисовки и эскизы были подготовлены художницей к началу лета 1908 года, а уже к концу 1910 появились сами гравюры. В цикл вошли шесть цветных ксилографий. Изображения этой серии впоследствии стали одними из самых популярных и издаваемых в творчестве Остроумовой, некоторые из них печатались в том числе в виде открыток. Знаменитые гравюры «Колонны Биржи и крепость» и «Нева сквозь колонны Биржи» относятся как раз к «Большим Петербургам». В 1910 завершает цикл двумя гравюрами «Крюков канал» и «Екатерининский канал». Сохранившиеся в коллекции Куниных акварели рубежа 1910-х годов позволяют лучше представить этапы, предшествующие созданию гравюры: сначала на основе пленэрных впечатлений возникает акварельный пейзаж, который позднее может стать прообразом для вырезанной на дереве ксилографии.

Именно ксилогравюры стали визитной карточкой Остроумовой-Лебедевой: лаконичность контуров и использование ограниченной палитры позволяли ей изобразить город и современным, и вневременным. В мемуарах художница объясняла свое предпочтение именно этой техники:

Трудно сказать, как на самом деле Анна Остроумова-Лебедева восприняла революционные изменения конца 1910-х – начала 1920-х годов. В «Автобиографических записках», составленных и опубликованных несколько десятилетий спустя, она конечно же пишет о своем энтузиазме и воодушевлении, но в то же время между делом отмечает тяжелое положение тех лет:

Тем не менее, Остроумова-Лебедева продолжает активно работать. В 1920 она выполняет второй цикл «Малые Петербурги» – 8 монохромных гравюр для книги Н. П. Анциферова «Душа Петербурга» (Петроград, 1922). Иллюстрации создаются отдельно от текста, с которым на момент работы Остроумова-Лебедева не была знакома, однако очень нравятся создателям книги. Например, автор вступления И. Гревс отмечает, что иллюстрации «так тонко схватывают петербургский пейзаж, так верно отражают душу города».

И все же акварельные виды Петрограда из коллекции Куниных представляют город пусть и опустевшим, но не безжизненным, не обратившимся в черно-белое силуэтное воспоминание. Огромная барка, вынесенная ледоходом на гранитную набережную, кажется исполинским существом, уснувшим на берегу. Слева выглядывает барочный фасад XVIII века, справа – фабричные трубы и мост, ведущий как будто бы в новую эпоху. Город продолжает жить.